Fuga temporis

Одним днем меньше

Кадр из фильма: в коридорах Отборочного центра Национальной службы Франции, Фор-Нёф, Винсенн

Эта картина - моя режиссерская курсовая работа на втором курсе Парижской киношколы ФЕМИС.

Все молодые люди, кто побывал в военкомате, обычно запоминают это на всю жизнь - и я не был исключением. Когда я приехал во Францию в конце 1991 года, эти воспоминания были во мне совершенно живы, и касались не только меня, в армии так и не отслужившего, но и всех моих товарищей. Для одного из моих ближайших друзей служба имела трагический исход, и в любом случае тот след, который оставила армия на ребятах моего круга, более напоминал "тень от колючей проволоки", говоря словами Солженицына, чем что бы то ни было еще. О государственной неволе мне приходилось много слышать и думать, и о ней я собирался сделать картину.

Осенью 1992 я занимался поиском темы для своей курсовой работы. Я готовился снимать в средней школе в одном из "проблемных" предместьев Парижа, La Courneuve. Но это оказалось слишком сложно - требовались разрешения чуть ли не от каждого из родителей, к тому же и сама тема была слишком громоздка для курсовой работы. Скорее шутки ради, чем в серьезной надежде, я посетил Управление Парижского гарнизона во Дворце Инвалидов (историческое здание в самом центре Парижа), и изложил там свою очень скромную просьбу - разрешить мне посещение французского "военкомата" с тем, чтобы принять решение о целесообразности съемки там.

Каково же было моё удивление, когда примерно через месяц я получил официальное письмо из Министерства обороны Франции с... разрешением на съемку. Письмо было подписано высокопоставленным офицером и сразу открыло перед нами все двери - персоналу Отборочного центра, как назывался французский военкомат, оставалось только подчиниться.

Мы принялись за работу. Наша студенческая киногруппа была интернациональной. Директором производства был мой друг, немец Гаральд Ульрих (сейчас работник компании по спутниковому вещанию в Люксембурге), оператором этой и других моих французских картин - Сара Корню, оператор-документалист по призванию, человек самобытный, остроумный и чрезвычайно самостоятельный, как и ее ассистент на этой картине, оператор и писательница Сесиль Гренье. Звукорежиссером был совершенно неординарный человек, гаитянин Димитрий Медар, проучившийся до нашей школы несколько лет на Кубе и овеянный революционным духом, так сказать, семейного свойства - его отец, кинорежиссер, был изгнан с Гаити тамошним диктатором, а в молодости приезжал в Россию учиться коммунизму. Мама Димитрия была видным дипломатом. Сам он в конце концов уехал из Франции в Канаду, и моя связь с ним прервалась.

Надо было видеть, как наш Гаральд, "настоящий ариец" с картинки, белокурый, голубоглазый, в черном пальто со строгими линиями вышагивает между каменных казарм Нового Форта с названиями разных французских побед на фронтонах. "А где же Аустерлиц?" - спрашивает он вполне искренне. Мы советуем ему спросить об этом у полковника, к которому мы как раз идем представляться.

Fort Neuf de Vincennes - это довольно большая крепость, до которой можно доехать на метро, на краю Парижа. Я ездил туда, как на работу. Примерно половина Нового Форта была отведена под Отборочный центр - всего их в Иль-де-Франс (Парижском регионе) было два, Винсенн, где мы снимали, обслуживал южную часть, а Блуа - северную. Другую половину форта занимала действующая войсковая часть, никак особенно не отгороженная (это их строевое пение мы слышим в картине). Сам форт обнесен высокой стеной и туда пускали по документам, пялясь на мой красный паспорт, еще с советским гербом. Мы снимали пять дней. Вся внутренность военкомата, занимавшего, кажется, два или три казарменных здания, четко структурирована, и дежурные всегда знают, сколько призывников пройдут от точки А в точку Б в указанное время. Тем самым, мы всегда могли загодя поставить камеру и подготовиться. Но вот как-то раз ждем мы, ждем - нет призывников. Должно быть, скажем, 25 человек - а ни один не пришел (именно этот момент вы видите на фотографии.) Я оставляю девочек у камеры и иду на предыдущую позицию - искать затерявшуюся команду. И что же? Призывники никак не могут подняться к нам, потому что вся команда в полном составе сидит в очереди к одному врачу - к психиатру. Как сейчас вижу эту картину и коридор у психиатра, заставленный какими-то фикусами.

Порядок работы военкомата был такой. Ребята приезжали на "два по пол-дня", т.е. на день, но иногда разнесенный на двое суток, и иногда издалека, поэтому некоторые ночевали здесь же в особой казарме. За эти "два по пол-дня" они проходили первичный опрос, тестирование, так называемое "кино" (лекция о том, что их ждет в войсках и какие есть возможности выбора), медосмотр и разговор с офицером-ориентатором. Для большинства на этом заканчивалось общение с военкоматом, и через некоторое время они получали вызов в войска. Некоторые (не так мало) получали бумаги для больницы и ложились на обследование. В промежутке между тестами и медосмотром ребята обедали в солдатской столовой - ужасной тошниловке - даже для меня, привыкшего к советскому общепиту. Мы с Гаральдом попытались однажды накормить там группу , и больше уже не пробовали, а водили всех за вполне скромные деньги в офицерскую столовую действующей части.

Всё это так или иначе представлено в картине, но очень конспективно. Французы и наши соотечественники смотрят ее совершенно по-разному. Для меня это было кино о неволе - я бы так его и назвал, но на французский язык это слово не переводится. Мои первые зрители, однокашники по ФЕМИС, восприняли ее как сатирическую. На премьере был фурор и гомерический смех - наша скромная работа далеко превзошла другие курсовые того же года по своему, так сказать, общественному резонансу. Тем не менее (а теперь думается - именно поэтому) администрация школы не пошевелила пальцем, чтобы хоть где-нибудь показать этот фильм, и мои собственные усилия тоже остались тщетны. Наконец, благодаря Саре Корню, фильм показали в 1994 году на Марсельском кинофестивале, но срок уже был упущен, и в конкурс она не попала. Вскоре обязательный призыв во Франции отменили и наши кадры стали историей. (Впрочем, военная служба и прежде не была там особенно обременительной, - солдаты-срочники служили 10 месяцев, и это исключало саму возможность дедовщины.)

Наши зрители восприняли картину прямо наоборот, решив, что перед ними - своего рода образец благородства и бережного отношения к людям. Поскольку, в отличие от зрителей, я был там и делил с моими героями - хоть чуть-чуть - их похлебку, то я смею так не думать. В частности, разговор безработного парня с офицером-ориентатором - совсем не нейтрально-благожелательный, скорее даже трагический. Но чтобы воспринять его так, надо знать реалии французской "свободной и обеспеченной" жизни - это касается и других героев картины, и черного господина Неморена, и несчастного будущего солдатика с Дальнего Востока, с трудом связывающего два слова по-французски. Пусть никого не обманывает, что их называют "господа". Как пел на своем непонятном языке Джо Дассен, "В утреннем тумане // некуда податься..." - вот это очень похоже на то, чему мы были свидетелями.

Название картины было предложено ее монтажером, Паскалем Вилларом. Работать с ним было трудно, он из всех нас был один настоящий француз и не понимал, почему у меня могло быть животное неприятие кадра не по каким-то сюжетным соображениям, а из-за его колорита. Я тиранил Паскаля, он меня - но он до конца оставался профессионалом, и я благодарен ему за работу. Мы кончили чистовой монтаж в моей любимой трехпостовой аппаратной (тогда не было нелинеек) часа в три ночи, и Паскаль, живший в соседнем доме со школой, спокойно пошел домой. Я опешил. Позади у нас было не меньше месяца совместной работы вдвоем в маленькой монтажной... Мне надо было ехать далеко в предместье, и денег на такси, конечно, не могло быть. Я поплелся куда-то - кажется, к Саре с Димитрием - и почему-то долго сидел у них на лестнице, видимо, не решался позвонить.

Производство: ФЕМИС, 1993
Документальный, 16 мин, Betacam SP
Оператор: Сара Корню
Звукорежиссер: Димитрий Медар
Монтаж: Паскаль Виллар, педагог по монтажу Кароль-Анн Виллеринг
Директор производства: Гаральд Ульрих

Посмотреть картину с русским закадровым переводом (Windows Media, 16 мин, 73 Мб).

Для любителей французского языка, здесь можно посмотреть картину с оригинальной французской фонограммой (тот же формат и размер файла).

Условия использования

Я выкладываю принадлежащие мне картины на сайте целиком, в свободном доступе, по мере их подготовки к web-публикации и делаю это осознанно, считая, что самиздат в Интернете нужно поощрять, по крайней для картин с узкой, специальной или разрозненной аудиторией. В ответ на это я прошу тех, кто скачивает картины целиком, соблюдать следующие правила:

1. Оставьте свой след в блоге, так, как Вам это покажется уместным. Лучше всего, если Вы представитесь тем или иным способом, и / или оставите свое мнение о нашей работе. Комменты премодерируются (публикуются после просмотра мною), поэтому их можно писать как личные сообщения мне. Если Вы не хотите, чтобы Ваш коммент был опубликован - включите эту просьбу в коммент, и я ее выполню.
2. Если Вы собираетесь использовать материал на своем сетевом ресурсе, обязательно дайте ссылку на fugatemporis.com.
3. Свободное размещение картин на сайте не дает Вам права на использование их, изображения, фонограммы, или того и другого вместе, целиком или во фрагментах, в других аудиовизуальных произведениях без моего письменного согласия. Нарушения этого правила будут преследоваться по закону.

Первый глоток воды Игровая картина, снятая любительским способом в 1989-1990 году. Это очень любимая мною вещь, у которой, несмотря на ее совершенно непрофессиональный облик, есть благодарные зрители. Спасибо им! В картине удалось сказать что-то неподдельное и настоящее о юности - тем способом, который тогда был мне доступен. Картина выложена на сайте целиком.

Легкий ветер. Памяти Виктора Максимовича Жирмунского Фильм о выдающемся отечественном филологе снят в 2001 году по просьбе Николая Николаевича Казанского, ныне академика РАН, директора Петербургского Института лингвистических исследований. Роль таких людей, как Жирмунский, трудно объяснить в двух словах неспециалисту. Их очень немного; без них не было бы русской литературы - как ни странно, в ней нужны не только поэты и писатели, но и их спутники, хранители и учителя.

...И казалось, что после конца
Никогда ничего не бывает.
Кто же ходит опять у крыльца,
И по имени нас называет?

Музыка после юности Картина задумана в 1995 году, вместе с ее главным героем, историком Скандинавии и педагогом Вадимом Казанским. На нашем сайте с любезного разрешения автора размещены его песни в формате MP3. Однако названия их - не всегда авторские; некоторые песни даны под более краткими "домашними" названиями, под которыми они известны в обиходе.

Сердце поселка Небольшая зарисовка о поселке Извара, стоящего у начала жизненного пути выдающегося художника, общественного деятеля и духовного учителя Николая Константиновича Рериха.
Картину можно посмотреть целиком на сайте www.yab-yum.ru в формате wmv.

| Contact Us | ©2007 Алексей Янковский | наш сайт оптимизирован под бесплатный интернет-броузер Firefox. Скачать его можно здесь Firefox 2