Main | April 2008 »

March 28, 2008

Скорлупка

Может быть, кому-то покажется странным,  что все посты здесь - пока что "детские", и по-видимому, так и будет продолжаться. Это - то,  чем можно поделиться без колебаний; во взрослом же мире много такого,  что не годится к опубликованию по тем или иным причинам. Таковы почти все новости, связанные с кинематографом.

Ну так вот, идем мы, значит, из детского сада к машине. Я вижу, что следом за нами идет знакомая мама со своими ребятами, и говорю Ае, что хорошо бы их подвезти. Ая мотает головой, - не хочет. Ну - нет так нет. Но вышло так, что мы просто стали проезжать мимо них, и мне показалось нелепо их не взять. Ая расплакалась. Я, разумеется, сделал вид, что причина не имеет отношения к нашим знакомым,  и не стал фиксировать на этом Аино внимание - но самому мне была непонятна такая реакция. Ребят Ая хорошо знала и вроде бы вражды с ними не было, - когда-то они были у нас и в гостях по Аиному же приглашению. Нет, тут дело было в чем-то другом.

Постепенно я стал вспоминать, что мне самому в детстве бывало весьма неприятно, когда - ну, скажем, когда приходилось сидеть на двухместном сиденье в трамвае рядом с  чужим человеком. Смутно припоминаются и другие ситуации такого противления чужому человеку, с  которым приходилось делиться своим жизненным пространством.

В замечательной книжке Виктора Дольника "Непослушное дитя биосферы" есть примеры из жизни разных животных, которые всегда должны соблюдать, в буквальном смысле, дистанцию - а если садятся слишком близко к своему сородичу, то получают порицание, бывают наказаны.

Это - защита невидимой скорлупки, необходимой всему живому - "Мой хрустальный домик", называет его Виктор Рафэльевич. Какова высшая привилегия капитана на яхте или старшины в окопах? Отдельная каюта, отдельная землянка. Возможность хотя бы иногда побыть наедине с собой - совершенно необходимая. Ребенку труднее управлять своей скорлупкой,  почти невозможно делать ее более мягкой или более твердой по своему произволу. Ему надо этому сперва научиться. На это уйдут годы.

March 25, 2008

Мы по тебе скучали

Сегодня утром был в детском саду; как всегда, в раздевалку выбегают любопытные, посмотреть, кто пришел. Но в этот раз они вели себя как-то особенно свободно; тут же в раздевалке беседовали между собой с какой-то особенной взрослостью и раскованностью. Говорят двое, назовем их Эля и Саша:

Эля. Мы по тебе скучали. (Саша болел.)
Саша. Да, а кто скучал?
Эля перечисляет, в том числе называя и себя.
Саша. А Вова по мне скучал?

Всё это очень легким тоном, совершенно взрослым. Тем временем другой мальчик бросается помогать Ае снимать сапоги - она говорит "Сама! Сама!" довольно сварливым тоном; хорошо ли это? Тут, похоже, инерция отстаивания своей самостоятельности перед нами, не перед сверстниками. Правда, потом мальчик стал пытаться помочь ей переодеть юбку, что уже, пожалуй, было лишнее.

Я зашел внутрь, чтобы поговорить с воспитателями о текущих делах... и не обнаружил никого. Воспитатели ушли в дирекцию садика или куда-то еще. Так вот в чем было дело! Вот откуда такое чувство свободы у ребят! Меня они не стеснялись - чужая власть им не указ, как нам - Президент Франции.

 

March 24, 2008

Осенняя соната

В субботу вечером смотрели "Осеннюю сонату". Снова убедился, что настоящее кино можно смотреть в любом возрасте - так, двухлетняя Ая смотрела "Зеркало" с живым интересом. Так же и здесь - ребята смотрели. Ая немного маялась, но отказывалась уходить; потом сказала, с долей извинения, что просто кино было очень большое. Я таким терпением похвастаться не могу - я совершенно не воспринял в детстве эту картину.

(Очень четко изобразительный материал делится на то, что стыдно и что не стыдно показывать ребятам. Лакмусовая бумага. И надо же, что на DVD к Бергмановской картине предпослано минуты три разнузданной рекламы "другого кино", в худших коммерческих изворотах - как раз со сценами насилия и всякой дрянью. Ну что же за глупость... ) 

Конечно, это старая картина, - но всё же меня поразила, скажем так, своего рода кинематографическая наивность. Воспоминания - буквальные картины, как на этюдах по режиссуре, с очень простой композицией - но мизансценически точной, всегда говорящей. Эта "наивность" играет очень важную роль - а именно, роль литературной условности. Ваше воображение работает сходным образом как при чтении книги, домысливая всю ситуацию за этой, часто неподвижной, картиной в интерьере (знаменитый кадр - девочка стоит и смотрит перед зеркалом, какие у нее - с ее точки зрения - некрасивые руки и ноги, - но есть и менее знаменитые, но не менее запоминающиеся кадры с отцом и его другом.) Очень простая композиция в раме, неподвижные фигуры - и в этом их сила; если бы они были мимикрировали под правдоподобие, работающая условность была бы утрачена. Тут же вспоминается парадоксальный кадр из "Фанни и Александра", где актер сидит на сцене под театральным дождем на каком-то нелепом насесте; это так неестественно и нелепо, что запоминается на всю жизнь и тянет за собой целую вереницу образов.

Несмотря на то, что картина вся "позиционная", дискурсивная - показывает позиции героев и сообщает их мнения - она к тому же вся пронизана осенним светом и очень выразительными красками. Это уже из области чуда...

March 23, 2008

Учитель или человек

Был такой случай: я снимал в своей 204-ой школе (это была, видимо, съемка для "Острова Сокурова" с картиной "Ночь, весна"), и мы с видеоинженером Димой Шевелевым стали свидетелем такой сцены.

Дело происходит в классе после уроков. Приходит девочка к классной. Та спрашивает ее, где журнал. Она отвечает:"Я его кому-то отдала. Какому-то человеку. Или учителю".

Те, кто знакомы со школьным бытом, знают слово "люди" (т.е. мы, ребята, в отличие от взрослых, которые имеют разные специальные наименования). "Люди, пошли в кино!"

Эта уже давняя история вспомнилась мне, когда мы ехали с Мишей в лифте, и лифт остановился по чьему-то вызову на промежуточном этаже. Дверь открывается - никого нет. "Там нет детей", - говорит Миша. Я начинаю кое о чем догадываться. На другом этаже лифт снова останавливается, и снова никого нет. Миша говорит: "И здесь нет детей".

И тут я окончательно понял. Дело в том, что мы не раз записывали за Мишей такие изречения, вроде:

- Стучат. Что-то ломают. (Соседи за стеной.)
- Строят, может быть, - предполагаю я.
- Нет, ломают. Дети, - с некоторым снисхождением в голосе, в духе "The human nature being what it is..." бессмертной Мисс Марпл.

Эти "дети" появлялись и в других случаях. Это слово следует понимать как "люди", - это то же самое школьное отождествление люди = дети, только наоборот. В Мишином понимании дети - и есть главный термин для обозначения людей вообще.

Наблюдение мое совершенно несомненно, так как я по выходе из лифта задал Мише какой-то наводящий вопрос, по ответу на который было ясно, что Миша имел в виду именно "людей". К сожалению, этот вопрос я уже не помню - надо такие вещи сразу записывать. Вспомню - допишу.

 


Hosting by Yahoo!